Inhaltsverzeichnis

1. TITELBLATT

2. IMPRESSUM

3. ГЛАВА ПЕРВАЯ

4. ГЛАВА ВТОРАЯ

5. ГЛАВА ТРЕТЬЯ

6. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

7. ГЛАВА ПЯТАЯ

8. ГЛАВА ШЕСТАЯ

9. ГЛАВА СЕДЬМАЯ

10. ГЛАВА ВОСЬМАЯ

11. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

12. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

13. ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

14. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

15. ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

16. ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

17. ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

18. ЛЕДИ МАКБЕТ МЦЕНСКОГО УЕЗДА (RUSSISCH)

Николай Семёнович Лесков
Леди Макбет Мценского уезда / Die Lady Macbeth des Mzensker Landkreises
Zweisprachige Ausgabe
Übersetzt von Alexander Eliasberg

Klicken Sie auf die unterstrichenen Querverweise, um zwischen der zweisprachigen Version und dem Original zu wechseln.

Der Originaltext und die Übersetzung sind gemeinfrei. Die Rechte für die synchronisierte zweisprachige Ausgabe und für die von uns in der Übersetzung ergänzten Textpassagen liegen bei Doppeltext.

Unser Programm umfasst viele weitere zweisprachige Titel. Besuchen Sie www.doppeltext.com, um mehr zu erfahren.

Wir freuen uns auf Ihre Meinung und Kritik.

Doppeltext
Igor Kogan & Tatiana Zelenska
Karwendelstr. 25
D-81369 München
Tel. +49-89-74 79 28 26
www.doppeltext.com
info@doppeltext.com

«Первую песенку зардевшись спеть.»
Поговорка

«Das erste Liedchen noch schamrot singen.»
Sprichwort

ГЛАВА ПЕРВАЯ

KAPITEL I

ИНОЙ раз в наших местах задаются такие характеры,

In unserer Gegend kommen manchmal so seltsame Charaktere vor,

что, как бы много лет ни прошло со встречи с ними, о некоторых из них никогда не вспомнишь без душевного трепета.

daß man sich ihrer nicht ohne tiefste Erschütterung erinnern kann, selbst wenn schon viele Jahre nach der letzten Begegnung mit ihnen vergangen sind.

К числу таких характеров принадлежит купеческая жена Катерина Львовна Измайлова, разыгравшая некогда страшную драму,

Zu solchen Charakteren zählte die Kaufmannsfrau Katerina Lwowna Ismajlowa, die einst im Mittelpunkt eines grauenhaften Dramas gestanden hatte

после которой наши дворяне, с чьего-то легкого слова, стали звать ее леди Макбет Мценского уезда.

und bei unseren Gutsbesitzern unter dem treffenden Namen »Lady Macbeth des Mzensker Landkreises« bekannt war.

Катерина Львовна не родилась красавицей, но была по наружности женщина очень приятная.

Katerina Lwowna war nicht, was man eine Schönheit nennt, doch von angenehmem Äußeren.

Ей от роду шел всего двадцать четвертый год; росту она была невысокого, но стройная, шея точно из мрамора выточенная,

Sie war erst vierundzwanzig Jahre alt, nicht sehr groß, doch schlank, hatte einen wie aus Marmor gemeißelten Hals,

плечи круглые, грудь крепкая, носик прямой, тоненький, глаза черные, живые, белый высокий лоб и черные, аж досиня черные волосы.

rundliche Schultern, einen prallen Busen, eine gerade, feine Nase, schwarze lebhafte Augen, eine hohe weiße Stirne und schwarzes, sogar blauschwarzes Haar.

Выдали ее замуж за нашего купца Измайлова с Тускари из Курской губернии, не по любви или какому влечению, а так,

Man verheiratete sie mit einem Landsmann, dem Kaufmann Ismajlow aus Tuskarj im Kursker Gouvernement. Sie fühlte zwar keine Neigung zu ihm;

потому что Измайлов к ней присватался, а она была девушка бедная, и перебирать женихами ей не приходилось.

Ismajlow hatte aber den Antrag gemacht, und sie durfte als armes Mädchen nicht wählerisch sein.

Дом Измайловых в нашем городе был не последний: торговали они крупчаткою, держали в уезде большую мельницу в аренде,

Die Ismajlows waren in unserer Gegend angesehen: Sie betrieben einen großen Mehlhandel, hatten auf dem Land eine große Mühle in Pacht,

имели доходный сад под городом и в городе дом хороший. Вообще купцы были зажиточные.

einen einträglichen Garten vor der Stadt und ein schönes Haus in der Stadt und gehörten zu den wohlhabendsten Kaufleuten.

Семья у них к тому же была совсем небольшая: свекор Борис Тимофеич Измайлов, человек уже лет под восемьдесят, давно вдовый;

Die Familie war obendrein nicht zu groß und bestand nur aus dem Schwiegervater Boris Timofejitsch Ismajlow, der schon an die achtzig Jahre alt und seit langem verwitwet war,

сын его Зиновий Борисыч, муж Катерины Львовны, человек тоже лет пятидесяти с лишком, да сама Катерина Львовна, и только всего.

seinem Sohn Sinowij Borissowitsch, Katerinas Mann, der auch nicht mehr jung – über fünfzig – war, und Katerina Lwowna selbst.

Детей у Катерины Львовны, пятый год, как она вышла за Зиновия Борисыча, не было.

Nach fünfjähriger Ehe hatte Katerina Lwowna noch immer kein Kind.

У Зиновия Борисыча не было детей и от первой жены, с которою он прожил лет двадцать, прежде чем овдовел и женился на Катерине Львовне.

Sinowij Borissowitsch hatte auch von seiner ersten Frau, mit der er zwanzig Jahre gelebt hatte, bevor er Katerina Lwowna heiratete, keine Kinder.

Думал он и надеялся, что даст ему бог хоть от второго брака наследника купеческому имени и капиталу;

Er hatte gehofft, daß Gott ihm wenigstens in seiner zweiten Ehe Kinder schenken würde, die seine Firma und sein Kapital erben könnten.

но опять ему в этом и с Катериной Львовной не посчастливилось.

Er hatte aber auch mit Katerina Lwowna kein Glück.

Бездетность эта очень много огорчала Зиновия Борисыча, и не то что одного Зиновия Борисыча,

Die Kinderlosigkeit machte Sinowij Borissowitsch großen Kummer, und nicht nur ihm allein,

а и старика Бориса Тимофеича, да даже и самое Катерину Львовну это очень печалило.

sondern auch dem alten Boris Timofejitsch. Auch Katerina Lwowna selbst war darüber sehr traurig.

Раз, что скука непомерная в запертом купеческом терему с высоким забором и спущенными цепными собаками не раз наводила на молодую купчиху тоску, доходящую до одури,

Die tödliche Langeweile in dem verschlossenen Kaufmannshaus mit dem hohen Zaun und den bösen Kettenhunden machte die junge Kaufmannsfrau oft erstarren,

и она рада бы, бог весть как рада бы она была понянчиться с деточкой;

so daß sie Gott weiß wie froh gewesen wäre, wenn sie ein Kindchen zu pflegen gehabt hätte;

а другое и попреки ей надоели: «Чего шла да зачем шла замуж; зачем завязала человеку судьбу, неродица»,

dann hatte sie auch die ewigen Vorwürfe satt: »Warum bist du diese Ehe eingegangen, warum hast du dem Menschen sein Schicksal gebunden, du Unfruchtbare?!«

словно и в самом деле она преступление какое сделала и перед мужем, и перед свекром, и перед всем их честным родом купеческим.

Als ob sie tatsächlich ein Verbrechen an ihrem Mann, am Schwiegervater und am ganzen ehrbaren Kaufmannsgeschlecht begangen hätte!

При всем довольстве и добре житье Катерины Львовны в свекровом доме было самое скучное.

Bei allem Reichtum war das Leben Katerina Lwownas im Hause des Schwiegervaters öde und traurig.

В гости она езжала мало, да и то если и поедет она с мужем по своему купечеству, так тоже не на радость.

Sie kam fast nie aus dem Haus, und selbst wenn sie mit ihrem Mann irgendwo in Kaufmannsfamilien Besuch machte, hatte sie wenig Freude daran.

Народ все строгий: наблюдают, как она сядет, да как пройдет, как встанет;

Es waren lauter strenge Leute, die immer beobachteten, wie sie saß, wie sie ging, wie sie stand.

а у Катерины Львовны характер был пылкий, и, живя девушкой в бедности, она привыкла к простоте и свободе:

Katerina Lwowna hatte aber einen feurigen Charakter und war als Mädchen ein freies Leben gewohnt.

пробежать бы с ведрами на реку да покупаться бы в рубашке под пристанью

Einst durfte sie mit den Eimern zum Fluß laufen, im Hemd am Landungssteg baden

или обсыпать через калитку прохожего молодца подсолнечною лузгою; а тут все иначе.

oder einen vorbeigehenden Burschen über die Gartenpforte mit Schalen von Sonnenblumenkernen überschütten; hier ist aber alles anders.

Встанут свекор с мужем ранехонько, напьются в шесть часов утра чаю, да и по своим делам, а она одна слоняет слоны из комнаты в комнату.

Der Schwiegervater und der Mann stehen in aller Herrgottsfrühe auf, trinken um sechs Uhr Tee und gehen gleich an ihre Geschäfte. Sie aber wandert von Zimmer zu Zimmer.

Везде чисто, везде тихо и пусто, лампады сияют перед образами, а нигде по дому ни звука живого, ни голоса человеческого.

Überall ist es so rein, so still und so leer, vor den Heiligenbildern brennen die Lämpchen, und im ganzen Hause ist kein lebender Ton, keine menschliche Stimme.

Походит, походит Катерина Львовна по пустым комнатам, начнет зевать со скуки

Katerina Lwowna irrt eine Zeitlang durch die leeren Zimmer, beginnt vor Langeweile zu gähnen

и полезет по лесенке в свою супружескую опочивальню, устроенную на высоком небольшом мезонинчике.

und geht die Stiege in das eheliche Schlafzimmer im Mezzanin hinauf.

Тут тоже посидит, поглазеет, как у амбаров пеньку вешают или крупчатку ссыпают,

Sie sitzt da, schaut zum Fenster hinaus, wie man vor den Speichern den Hanf aufhängt oder das Mehl in Säcke füllt;

— опять ей зевнется, она и рада: прикорнет часок-другой,

sie muß wieder gähnen und freut sich, daß sie eine oder zwei Stunden schlafen kann.

а проснется — опять та же скука русская, скука купеческого дома, от которой весело, говорят, даже удавиться.

Und wenn sie erwacht, überkommt sie wieder die Langeweile des altrussischen Kaufmannshauses, vor der man sich, wie es heißt, mit Freuden erhängt.

Читать Катерина Львовна была не охотница, да и книг к тому же, окромя Киевского патерика, в доме их не было.

Katerina Lwowna fand auch am Lesen keine Freude, und im Hause gab es keine Bücher außer dem Kiewer Heiligenbuch.

Скучною жизнью жилось Катерине Львовне в богатом свекровом доме в течение целых пяти лет ее жизни за неласковым мужем;

So öde war das Leben Katerina Lwownas in dem reichen Hause, in dem sie nun schon fünf Jahre an der Seite eines lieblosen Gatten lebte.

но никто, как водится, не обращал на эту скуку ее ни малейшего внимания.

Aber wie es so geht, niemand schenkte ihrer Langeweile auch nur die geringste Beachtung.

«Первую песенку зардевшись спеть.»
Поговорка

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ИНОЙ раз в наших местах задаются такие характеры, что, как бы много лет ни прошло со встречи с ними, о некоторых из них никогда не вспомнишь без душевного трепета. К числу таких характеров принадлежит купеческая жена Катерина Львовна Измайлова, разыгравшая некогда страшную драму, после которой наши дворяне, с чьего-то легкого слова, стали звать ее леди Макбет Мценского уезда.

Катерина Львовна не родилась красавицей, но была по наружности женщина очень приятная. Ей от роду шел всего двадцать четвертый год; росту она была невысокого, но стройная, шея точно из мрамора выточенная, плечи круглые, грудь крепкая, носик прямой, тоненький, глаза черные, живые, белый высокий лоб и черные, аж досиня черные волосы. Выдали ее замуж за нашего купца Измайлова с Тускари из Курской губернии, не по любви или какому влечению, а так, потому что Измайлов к ней присватался, а она была девушка бедная, и перебирать женихами ей не приходилось. Дом Измайловых в нашем городе был не последний: торговали они крупчаткою, держали в уезде большую мельницу в аренде, имели доходный сад под городом и в городе дом хороший. Вообще купцы были зажиточные. Семья у них к тому же была совсем небольшая: свекор Борис Тимофеич Измайлов, человек уже лет под восемьдесят, давно вдовый; сын его Зиновий Борисыч, муж Катерины Львовны, человек тоже лет пятидесяти с лишком, да сама Катерина Львовна, и только всего. Детей у Катерины Львовны, пятый год, как она вышла за Зиновия Борисыча, не было. У Зиновия Борисыча не было детей и от первой жены, с которою он прожил лет двадцать, прежде чем овдовел и женился на Катерине Львовне. Думал он и надеялся, что даст ему бог хоть от второго брака наследника купеческому имени и капиталу; но опять ему в этом и с Катериной Львовной не посчастливилось.

Бездетность эта очень много огорчала Зиновия Борисыча, и не то что одного Зиновия Борисыча, а и старика Бориса Тимофеича, да даже и самое Катерину Львовну это очень печалило. Раз, что скука непомерная в запертом купеческом терему с высоким забором и спущенными цепными собаками не раз наводила на молодую купчиху тоску, доходящую до одури, и она рада бы, бог весть как рада бы она была понянчиться с деточкой; а другое и попреки ей надоели: «Чего шла да зачем шла замуж; зачем завязала человеку судьбу, неродица», словно и в самом деле она преступление какое сделала и перед мужем, и перед свекром, и перед всем их честным родом купеческим.

При всем довольстве и добре житье Катерины Львовны в свекровом доме было самое скучное. В гости она езжала мало, да и то если и поедет она с мужем по своему купечеству, так тоже не на радость. Народ все строгий: наблюдают, как она сядет, да как пройдет, как встанет; а у Катерины Львовны характер был пылкий, и, живя девушкой в бедности, она привыкла к простоте и свободе: пробежать бы с ведрами на реку да покупаться бы в рубашке под пристанью или обсыпать через калитку прохожего молодца подсолнечною лузгою; а тут все иначе. Встанут свекор с мужем ранехонько, напьются в шесть часов утра чаю, да и по своим делам, а она одна слоняет слоны из комнаты в комнату. Везде чисто, везде тихо и пусто, лампады сияют перед образами, а нигде по дому ни звука живого, ни голоса человеческого.

Походит, походит Катерина Львовна по пустым комнатам, начнет зевать со скуки и полезет по лесенке в свою супружескую опочивальню, устроенную на высоком небольшом мезонинчике. Тут тоже посидит, поглазеет, как у амбаров пеньку вешают или крупчатку ссыпают, — опять ей зевнется, она и рада: прикорнет часок-другой, а проснется — опять та же скука русская, скука купеческого дома, от которой весело, говорят, даже удавиться. Читать Катерина Львовна была не охотница, да и книг к тому же, окромя Киевского патерика, в доме их не было.

Скучною жизнью жилось Катерине Львовне в богатом свекровом доме в течение целых пяти лет ее жизни за неласковым мужем; но никто, как водится, не обращал на эту скуку ее ни малейшего внимания.