Inhaltsverzeichnis

1. TITELBLATT

2. IMPRESSUM

3. ШИНЕЛЬ

4. ШИНЕЛЬ (RUSSISCH)

Николай Васильевич Гоголь
Шинель / Der Mantel
Zweisprachige Ausgabe
Übersetzt von Alexander Eliasberg

Klicken Sie auf die unterstrichenen Querverweise, um zwischen der zweisprachigen Version und dem Original zu wechseln.

Der Originaltext und die Übersetzung sind gemeinfrei. Die Rechte für die synchronisierte zweisprachige Ausgabe und für die von uns in der Übersetzung ergänzten Textpassagen liegen bei Doppeltext.

Unser Programm umfasst viele weitere zweisprachige Titel. Besuchen Sie www.doppeltext.com, um mehr zu erfahren.

Wir freuen uns auf Ihre Meinung und Kritik.

Doppeltext
Igor Kogan & Tatiana Zelenska
Karwendelstr. 25
D-81369 München
Tel. +49-89-74 79 28 26
www.doppeltext.com
info@doppeltext.com

В ДЕПАРТАМЕНТЕ… но лучше не называть в каком департаменте.

An einer Ministerialabteilung … ich will die Ministerialabteilung nicht genauer bezeichnen.

Ничего нет сердитее всякого рода департаментов, полков, канцелярий и, словом, всякого рода должностных сословий.

Es gibt nichts Unangenehmeres, als mit Angehörigen einer Ministerialabteilung, eines Regiments, einer Kanzlei, kurz, mit irgendeiner Amtsperson zu tun zu haben.

Теперь уже всякой частный человек считает в лице своем оскорбленным всё общество.

Jeder Privatmensch glaubt heutzutage, man wolle in seiner Person die ganze Korporation beleidigen.

Говорят, весьма недавно поступила просьба от одного капитана-исправника, не помню какого-то города, в которой он излагает ясно,

Man erzählt, vor kurzem sei eine Beschwerde eines Kapitän-Isprawniks, ich weiß nicht mehr genau von welcher Stadt, eingelaufen, in der er beweist,

что гибнут государственные постановления и что священное имя его произносится решительно всуе.

daß alle staatlichen Institutionen zugrunde gehen, und daß sogar sein geheiligter Name mißbraucht werde:

А в доказательство приложил к просьбе преогромнейший том какого-то романтического сочинения,

als Beleg fügte er seiner Beschwerdeschrift einen sehr dicken Band eines Romans bei,

где, чрез каждые десять страниц, является капитан-исправник, местами даже совершенно в пьяном виде.

in dem mindestens alle zehn Seiten ein Kapitän-Isprawnik auftritt, stellenweise sogar in vollständig betrunkenem Zustand.

Итак, во избежание всяких неприятностей, лучше департамент, о котором идет дело, мы назовем одним департаментом.

Zur Vermeidung etwaiger Unannehmlichkeiten ziehe ich es vor, die Ministerialabteilung, von der die Rede ist, »eine Ministerialabteilung« zu nennen.

Итак, в одном департаменте служил один чиновник, чиновник нельзя сказать чтобы очень замечательный,

An »einer Ministerialabteilung« war also »ein Beamter« angestellt. Man kann nicht behaupten, daß es ein irgendwie bemerkenswerter Beamter war:

низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько даже на-вид подслеповат, с небольшой лысиной на лбу,

er war klein, etwas pockennarbig, etwas rothaarig und anscheinend auch etwas kurzsichtig, er hatte eine kleine Glatze,

с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица что называется гемороидальным… Что ж делать! виноват петербургский климат.

runzlige Wangen und eine sogenannte hämorrhoidale Gesichtsfarbe … Da ist schon einmal das Petersburger Klima daran schuld.

Что касается до чина (ибо у нас прежде всего нужно объявить чин), то он был то, что называют вечный титулярный советник,

Was seinen Beamtenrang betrifft, so war er das, was man einen ewigen Titularrat nennt,

над которым, как известно, натрунились и наострились вдоволь разные писатели,

einer jener Unglücklichen, über die schon verschiedene Schriftsteller ihre Witze gerissen haben,

имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться.

welche den lobenswerten Grundsatz haben, nur diejenigen anzugreifen, die nicht beißen können.

Фамилия чиновника была Башмачкин.

Sein Name war Baschmatschkin.

Уже по самому имени видно, что она когда-то произошла от башмака; но когда, в какое время и каким образом произошла она от башмака, ничего этого неизвестно.

Dieser Name [Baschmak heißt russisch – Schuh] stammt offenbar von einem Schuh ab; der Zusammenhang läßt sich aber nicht mehr genau feststellen.

И отец, и дед, и даже шурин и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки.

Sein Vater und sein Großvater, sogar sein Schwager – kurz, alle Baschmatschkins trugen nur Stiefel, die sie dreimal im Jahre besohlen ließen.

Имя его было: Акакий Акакиевич. Может быть, читателю оно покажется несколько странным и выисканным,

Mit dem Vor- und Vatersnamen hieß er Akakij Akakijewitsch. Mancher Leser wird diesen Namen sonderbar und gesucht finden,

но можно уверить, что его никак не искали, а что сами собою случились такие обстоятельства,

ich kann aber versichern, daß man ihn durchaus nicht gesucht hatte: die Umstände hatten sich so gefügt,

что никак нельзя было дать другого имени, и это произошло именно вот как:

daß es unmöglich ein anderer Name sein konnte. Dies geschah so:

родился Акакий Акакиевич против ночи, если только не изменяет память, на 23 марта.

Akakij Akakijewitsch kam zur Welt, wenn mich mein Gedächtnis nicht täuscht, in der Nacht zum 23.

Покойница матушка, чиновница и очень хорошая женщина, расположилась, как следует, окрестить ребенка.

März. Seine selige Mutter, eine brave Beamtenfrau, wollte, wie sich’s gehört, den Taufnamen wählen.

Матушка еще лежала на кровати против дверей, а по правую руку стоял кум, превосходнейший человек, Иван Иванович Ерошкин, служивший столоначальником в сенате,

Ihr Bett stand der Türe gegenüber, rechts von ihr saß der Pate – der Senatsbeamte Iwan Iwanowitsch Jeroschkin, ein trefflicher Mensch,

и кума, жена квартального офицера, женщина редких добродетелей, Арина Семеновна Белобрюшкова.

links die Patin – Arina Ssemjonowna Bjelobrjuschkowa, Polizeioffiziersgattin, eine Dame von hervorragenden Tugenden.

Родильнице предоставили на выбор любое из трех, какое она хочет выбрать:

Der Wöchnerin wurden drei Namen zur Auswahl vorgeschlagen:

Моккия, Соссия, или назвать ребенка во имя мученика Хоздазата.

Mokius, Sossius, oder sie könne das Kind nach dem Märtyrer Chosdasates nennen.

«Нет, подумала покойница, имена-то всё такие.»

»Nein«, meinte die selige Mutter, »die Namen sind etwas bunt.«

Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте; вышли опять три имени: Трифилий, Дула и Варахасий.

Man tat ihr den Gefallen und schlug den Kalender an einer andern Stelle auf, da fand man wieder drei Namen: Trifilius, Dula und Barachasius.

«Вот это наказание», проговорила старуха: «какие всё имена, я право никогда и не слыхивала таких.

»So ein Pech!« sagte die Alte, »schon wieder solche Namen. Ich habe noch nie solche nennen hören.

Пусть бы еще Варадат или Варух, а то Трифилий и Варахасий.»

Wenn es noch Baradates oder Baruch wäre, aber mein Gott: Trifilius und Barachasius!«

Еще переворотили страницу — вышли: Павсикахий и Вахтисий.

Man blätterte weiter und kam auf die Namen Pausikachius und Bachtisius.

«Ну, уж я вижу», сказала старуха: «что, видно, его такая судьба. Уж если так, пусть лучше будет он называться как и отец его.

»Nun, ich seh’ schon«, sagte die Alte, »daß es ihm so bestimmt ist. Dann soll er schon lieber wie sein Vater heißen.

Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий.» Таким образом и произошел Акакий Акакиевич.

Sein Vater hieß Akakij, so wollen wir ihn auch Akakij taufen.« So kam der Name Akakij Akakijewitsch zustande.

Ребенка окрестили; при чем он заплакал и сделал такую гримасу, как будто бы предчувствовал, что будет титулярный советник.

Während der Taufzeremonien machte das Kind eine sehr saure Miene, als ob es schon wüßte, daß es nur bis zum Titularrat kommen würde.

Итак, вот каким образом произошло всё это. Мы привели потому это, чтобы читатель мог сам видеть,

So ging alles zu, und ich habe es absichtlich mit dieser Ausführlichkeit geschildert, damit der Leser selbst einsieht,

что это случилось совершенно по необходимости и другого имени дать было никак невозможно.

daß es gar nicht anders zugehen und unser Held keinen andern Namen tragen konnte.

В ДЕПАРТАМЕНТЕ… но лучше не называть в каком департаменте. Ничего нет сердитее всякого рода департаментов, полков, канцелярий и, словом, всякого рода должностных сословий. Теперь уже всякой частный человек считает в лице своем оскорбленным всё общество. Говорят, весьма недавно поступила просьба от одного капитана-исправника, не помню какого-то города, в которой он излагает ясно, что гибнут государственные постановления и что священное имя его произносится решительно всуе. А в доказательство приложил к просьбе преогромнейший том какого-то романтического сочинения, где, чрез каждые десять страниц, является капитан-исправник, местами даже совершенно в пьяном виде. Итак, во избежание всяких неприятностей, лучше департамент, о котором идет дело, мы назовем одним департаментом. Итак, в одном департаменте служил один чиновник, чиновник нельзя сказать чтобы очень замечательный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько даже на-вид подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица что называется гемороидальным… Что ж делать! виноват петербургский климат. Что касается до чина (ибо у нас прежде всего нужно объявить чин), то он был то, что называют вечный титулярный советник, над которым, как известно, натрунились и наострились вдоволь разные писатели, имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться. Фамилия чиновника была Башмачкин. Уже по самому имени видно, что она когда-то произошла от башмака; но когда, в какое время и каким образом произошла она от башмака, ничего этого неизвестно. И отец, и дед, и даже шурин и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки. Имя его было: Акакий Акакиевич. Может быть, читателю оно покажется несколько странным и выисканным, но можно уверить, что его никак не искали, а что сами собою случились такие обстоятельства, что никак нельзя было дать другого имени, и это произошло именно вот как: родился Акакий Акакиевич против ночи, если только не изменяет память, на 23 марта. Покойница матушка, чиновница и очень хорошая женщина, расположилась, как следует, окрестить ребенка. Матушка еще лежала на кровати против дверей, а по правую руку стоял кум, превосходнейший человек, Иван Иванович Ерошкин, служивший столоначальником в сенате, и кума, жена квартального офицера, женщина редких добродетелей, Арина Семеновна Белобрюшкова. Родильнице предоставили на выбор любое из трех, какое она хочет выбрать: Моккия, Соссия, или назвать ребенка во имя мученика Хоздазата. «Нет, подумала покойница, имена-то всё такие.» Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте; вышли опять три имени: Трифилий, Дула и Варахасий. «Вот это наказание», проговорила старуха: «какие всё имена, я право никогда и не слыхивала таких. Пусть бы еще Варадат или Варух, а то Трифилий и Варахасий.» Еще переворотили страницу — вышли: Павсикахий и Вахтисий. «Ну, уж я вижу», сказала старуха: «что, видно, его такая судьба. Уж если так, пусть лучше будет он называться как и отец его. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий.» Таким образом и произошел Акакий Акакиевич. Ребенка окрестили; при чем он заплакал и сделал такую гримасу, как будто бы предчувствовал, что будет титулярный советник. Итак, вот каким образом произошло всё это. Мы привели потому это, чтобы читатель мог сам видеть, что это случилось совершенно по необходимости и другого имени дать было никак невозможно.