Николай Васильевич

Гоголь

Записки сумасшедшего

Aufzeichnungen eines Irren

Übersetzt von Alexander Eliasberg
Synchronisation und Ergänzungen © Doppeltext 2012

TITELBLATT

ЗАПИСКИ СУМАСШЕДШЕГО

IMPRESSUM

Октя­бря 3.
Сего­дняш­не­го дня слу­чи­лось необык­но­вен­ное при­клю­че­ние.
Я встал по­утру до­воль­но позд­но, и когда Мав­ра при­не­сла мне вы­чи­щен­ные са­по­ги, я спро­сил, ко­то­рый час.
Услы­шав­ши, что уже дав­но било де­сять, я по­спе­шил по­ско­рее одеть­ся.
При­зна­юсь, я бы со­всем не по­шел в де­пар­тамент, зная за­ра­нее, ка­кую кис­лую мину сде­ла­ет наш на­чаль­ник отде­ле­ния.
Он уже дав­но мне го­во­рит: «Что это у тебя, бра­тец, в го­ло­ве все­гда ера­лаш та­кой?
Ты иной раз ме­та­ешь­ся как уго­ре­лый, дело под­час так спу­та­ешь, что сам са­та­на не раз­бе­рет,
в ти­ту­ле по­ста­вишь ма­лень­кую бук­ву, не вы­ста­вишь ни чис­ла, ни но­ме­ра».
Прокля­тая цап­ля! он, вер­но, за­ви­ду­ет, что я сижу в ди­рек­торском ка­би­не­те и очи­ни­ваю пе­рья для его пре­вос­хо­ди­тель­ства.
Сло­вом, я не по­шел бы в де­пар­тамент, если бы не на­де­жда ви­деть­ся с каз­на­че­ем
и авось-либо вы­про­сить у это­го жида хоть сколь­ко-ни­будь из жа­ло­ва­нья вперед.
Вот еще со­зда­ние! Что­бы он вы­дал когда-ни­будь вперед за ме­сяц день­ги — госпо­ди боже мой, да ско­рее Страш­ный суд при­дет.
Про­си, хоть трес­ни, хоть будь в раз­ну­жде, — не вы­даст, се­дой черт.
А на квар­ти­ре соб­ствен­ная ку­хар­ка бьет его по ще­кам. Это все­му све­ту из­вест­но.
Я не по­ни­маю вы­год слу­жить в де­пар­тамен­те. Ни­ка­ких со­вер­шен­но ре­сур­сов.
Вот в гу­берн­ском прав­ле­нии, гра­жданских и ка­зен­ных па­ла­тах со­всем дру­гое дело:
там, смот­ришь, иной при­жал­ся в самом угол­ку и по­пи­сы­ва­ет. Фра­чиш­ка на нем гад­кий, рожа та­кая, что плю­нуть хо­чет­ся, а по­смот­ри ты, ка­кую он дачу на­ни­ма­ет!
Фар­фо­ро­вой вы­зо­ло­чен­ной чаш­ки и не неси к нему: «Это», го­во­рит, «док­торский по­да­рок»;
а ему да­вай пару ры­са­ков, или дрож­ки, или бо­бер ру­блей в три­ста.
С виду та­кой ти­хень­кий, го­во­рит так де­ли­кат­но: «Одол­жи­те но­жич­ка по­чи­нить пе­рыш­ко»,
— а там об­чи­стит так, что толь­ко одну ру­баш­ку оста­вит на про­си­теле.
Прав­да, у нас зато служ­ба бла­го­род­ная, чи­сто­та во всем та­кая, ка­кой во­ве­ки не ви­деть гу­берн­ско­му прав­ле­нию:
сто­лы из крас­но­го де­ре­ва, и все на­чаль­ни­ки на вы.
Да, при­зна­юсь, если бы не бла­го­родство служ­бы, я бы дав­но оста­вил де­пар­тамент.
Я на­дел ста­рую ши­нель и взял зонтик, по­то­му что шел про­лив­ной до­ждик.
На ули­цах не было ни­ко­го; одни толь­ко бабы, на­крыв­шись по­ла­ми пла­тья, да рус­ские куп­цы под зонти­ка­ми, да ку­рье­ры по­па­да­лись мне на гла­за.
Из бла­го­род­ных толь­ко наш брат чи­нов­ник по­пал­ся мне. Я уви­дел его на пере­крестке.
Я, как уви­дел его, тот­час ска­зал себе: «Эге! нет, го­луб­чик, ты не в де­пар­тамент идешь,
ты спе­шишь вон за тою, что бе­жит впере­ди, и гля­дишь на ее нож­ки».
Что это за бес­тия наш брат чи­нов­ник! Ей-богу, не усту­пит ни­ка­ко­му офи­це­ру: прой­ди ка­кая-ни­будь в шляп­ке, не­пре­мен­но за­це­пит.
Когда я ду­мал это, уви­дел подъ­е­хав­шую ка­ре­ту к ма­га­зи­ну, мимо ко­то­ро­го я про­хо­дил.
Я сей­час узнал ее: это была ка­ре­та на­ше­го ди­рек­то­ра. «Но ему не­за­чем в ма­га­зин, — я поду­мал, — вер­но, это его доч­ка».
Я при­жал­ся к стен­ке. Ла­кей отво­рил двер­цы, и она вы­порх­ну­ла из ка­ре­ты, как птич­ка.
Как вз­гля­ну­ла она напра­во и на­ле­во, как мель­к­ну­ла свои­ми бро­вя­ми и гла­за­ми… Госпо­ди, боже мой! про­пал я, про­пал со­всем.
И за­чем ей вы­ез­жать в та­кую до­жде­вую пору. Утвер­ждай те­перь, что у жен­щин не ве­ли­ка страсть до всех этих тря­пок.
Она не узна­ла меня, да и я сам на­роч­но ста­рал­ся за­ку­тать­ся как мож­но бо­лее, по­то­му что на мне была ши­нель очень запач­кан­ная и при­том ста­ро­го фа­со­на.
Те­перь пла­щи но­сят с длин­ны­ми во­рот­ни­ка­ми, а на мне были ко­ро­тень­кие, один на дру­гом; да и сук­но со­всем не де­га­ти­ро­ван­ное.
Со­ба­чон­ка ее, не успев­ши вско­чить в дверь ма­га­зи­на, оста­лась на ули­це. Я знаю эту со­ба­чон­ку. Ее зо­вут Ме­джи.
Не успел я про­быть ми­ну­ту, как вдруг слы­шу то­нень­кий го­ло­сок: «Здрав­ствуй, Ме­джи!» Вот тебе на! кто это го­во­рит?
Я об­смот­рел­ся и уви­дел под зонти­ком шед­ших двух дам: одну ста­руш­ку, дру­гую мо­ло­день­кую;
но они уже про­шли, а воз­ле меня опять раз­да­лось: «Грех тебе, Ме­джи!»
Что за черт! я уви­дел, что Ме­джи об­ню­хи­ва­лась с со­ба­чон­кою, шед­шею за да­ма­ми.
«Эге!» ска­зал я сам себе: «да пол­но, не пьян ли я? Толь­ко это, ка­жет­ся, со мною ред­ко слу­ча­ет­ся».
— «Нет, Фи­дель, ты напрас­но ду­ма­ешь», — я ви­дел сам, что произ­не­сла Ме­джи: «я была, ав! ав! я была, ав, ав, ав! очень боль­на».
Ах ты ж, со­ба­чон­ка! При­зна­юсь, я очень уди­вил­ся, услы­шав ее го­во­ря­щею по-че­ло­ве­че­ски.
Но по­сле, когда я со­об­ра­зил все это хо­ро­шень­ко, то то­гда же пере­стал удив­лять­ся.
Дей­стви­тель­но, на све­те уже слу­чи­лось мно­же­ство подоб­ных при­ме­ров.
Го­во­рят, в Ан­глии вы­плы­ла рыба, ко­то­рая ска­за­ла два сло­ва на та­ком стран­ном язы­ке,
что уче­ные уже три года ста­ра­ют­ся опре­де­лить и еще до сих пор ни­че­го не откры­ли.
Я чи­тал тоже в га­зе­тах о двух ко­ро­вах, ко­то­рые при­шли в лав­ку и спро­си­ли себе фунт чаю.
Но, при­зна­юсь, я го­раз­до бо­лее уди­вил­ся, когда Ме­джи ска­за­ла: «Я пи­са­ла к тебе, Фи­дель; вер­но, Пол­кан не при­нес пись­ма мо­е­го!»
Да чтоб я не по­лу­чил жа­ло­ванъя! Я еще в жиз­ни не слы­хи­вал, что­бы со­ба­ка мог­ла пи­сать.
Пра­виль­но пи­сать мо­жет толь­ко дво­ря­нин. Оно, ко­неч­но, не­ко­то­рые и куп­чи­ки-контор­щи­ки и даже кре­пост­ной на­род до­пи­сы­ва­ет ино­гда;
но их пи­са­ние большею ча­стью ме­ха­ни­че­ское: ни за­пя­тых, ни то­чек, ни сло­га.
Это меня уди­ви­ло. При­зна­юсь, с не­дав­не­го вре­ме­ни я на­чи­наю ино­гда слы­шать и ви­деть та­кие вещи, ко­то­рых ни­кто еще не ви­ды­вал и не слы­хи­вал.
«Пой­ду-ка я», ска­зал я сам себе: «за этой со­ба­чон­кою и узнаю, что она и что та­кое ду­ма­ет».
Я раз­вер­нул свой зонтик и от­пра­вил­ся за дву­мя да­ма­ми.

Николай Васильевич Гоголь
Записки сумасшедшего / Aufzeichnungen eines Irren
Zweisprachige Ausgabe
Übersetzt von Alexander Eliasberg

Dies ist ein interaktives E-Book. Klicken Sie auf den Text, um die Übersetzung einzublenden.

Der Originaltext und die Übersetzung sind gemeinfrei. Die Rechte für die synchronisierte zweisprachige Ausgabe und für die von uns in der Übersetzung ergänzten Textpassagen liegen bei Doppeltext.

Unser Programm umfasst viele weitere zweisprachige Titel. Besuchen Sie www.doppeltext.com, um mehr zu erfahren.

Wir freuen uns auf Ihre Meinung und Kritik.

Doppeltext
Igor Kogan & Tatiana Zelenska
Karwendelstr. 25
D-81369 München
Tel. +49-89-76 75 55 34
www.doppeltext.com
info@doppeltext.com